протоиерей Александр Борисов
Проповедь на Литургии
7 ноября 2009

Фонограмма


 

Во имя Отца и Сына, и Святого Духа!

В такие дни, как сегодняшний, полагается 2 чтения Евангелия и апостольских посланий. Потому что одно чтение рядовое, субботнего дня, а другое чтение относится именно к заупокойной службе, которая сегодня совершается в память о погибших еще тогда, в конце XIV века, на Куликовском поле. И это традиция - под празднование великомученика Димитрия Солунского совершать вот эту Дмитриевскую родительскую субботу. Потому что в России и после Куликовской битвы происходило немало сражений, немало людей погибало, и поэтому всегда молитва об усопших имело какое-то особое значение для нашего народа. И даже в недавней истории возникали новые обычаи: вот, например, когда дьякон выходит с кадилом после малого входа на заупокойной службе и возглашает «Во блаженном успении вечный покой», читает некоторые записки (все, конечно, невозможно прочесть, но часть из них) – этот обычай возник во время осады Ленинграда, когда в церквях в осажденном Ленинграде служили панихиды о людях, которые сотнями, тысячами умирали, и чтобы как-то подать такую поддержку, облегчение тем, кто еще были живы, кто боролись со смертью, с холодом, голодом, была введена вот эта маленькая деталь, такая существенная - как бы особое внимание усопшим.

В сегодняшний день сложилось так, что рядовое чтение и чтение заупокойное по своей теме совпали. Даже можно сказать, что то чтение, которое положено как рядовое в данную субботу, оно говорит именно о судьбе человека: в этой видимой жизни и в жизни невидимой. Дело в том, что в то время, в начале I века нашего летоисчисления, в иудаизме не было определенного учения о посмертной судьбе человека. Одни полагали, что душа отходит в некий шеол и там постоянно пребывает, и мы в псалмах находим немало подтверждений этому. Когда в одном псалме говорится: Господи, сохрани меня в жизни, потому что если я умру, ведь только живые будут Тебя славить, ведь умершие не могут Тебя прославлять, так что сохрани, чтобы я Тебя мог прославлять. Такой вот мотив молитвы имелся, что говорит о том, что представления о потустороннем существовании после смерти были самые такие, можно сказать, мрачные. Также были такие представления у греков, зороастрийцев и т.д., но в то же время, в иудаизме возникло и именно представление о воскрешении мертвых – еще незадолго до земной жизни Христа Спасителя и во время. И были постоянные споры, о чем мы имеем свидетельство в книге Деяния апостолов, где Павел, когда его привели на синедрион, обвиняя, что он в контактах с язычниками находится, оскверняет веру отцов, он увидел, что одни здесь находятся фарисеи, которые признают воскресение после смерти, а другие – саддукеи, которые всё отрицают. Поэтому он сказал, что я вот фарисей, я от фарисеев, и за чаяние воскресения мертвых меня здесь судят. И собрание разделилось: те, кто придерживался этого взгляда, стали его защищать, говорить, что мы ничего плохого в этом человеке не видим, надо его отпустить, а противники учения о воскресении мертвых этому возражали и стремились его осудить. Ну, это в книге Деяний всё описано.

И поэтому Павел, естественно, в своих посланиях касается этого вопроса. И вот в сегодняшнем как раз отрывке говорит для нас очень важные вещи: «Ибо мы знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина [он имеет в виду шалаш, такое хрупкое строение – наше тело],  разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворный, вечный» - т.е. на смену этому шалашу, так сказать, слабенькому строению нашего тела, будет нам дам вечный дом нерукотворный. И говорит о том, что знаем, что эта хижина наша разрушится – все мы знаем, что, конечно, хотя нам трудно представить, но тем не менее, теоретически мы понимаем, что, так или иначе, конец жизни нашей неотвратим, потому что, естественно, это путь всех людей. И далее Павел говорит о том, что «мы воздыхаем [т.е. мы страдаем, мы с трудом несем наше земное существование, потому что нам предстоит нечто гораздо лучшее, возвышенное], желая облечься в небесное наше жилище» - т.е. войти вот в этот небесный дом, который нам предстоит. И далее говорит: «Ибо мы, находясь в этой хижине [вот в этом шалаше нашего тела], воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься [т.е. мы не хотим просто лишиться этой жизни, но хотим облечься в новую жизнь], чтобы смертное поглощено было жизнью [чтобы вот это наше временное существование перешло в существование вечное, духовное]. На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа» - тоже очень важные слова, что именно для этого, не для временного мира, в котором мы сейчас находимся, но именно для вечного существования нас создал Господь. Так учит апостол Павел, таков его духовный опыт. Таков его опыт встречи, тех откровений, которые он имел, встречаясь со Христом воскресшим. «Итак мы всегда благодушествуем [т.е. мы радуемся]; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа [вот сейчас, в нашем существовании], ибо мы ходим верою, а не видением» - мы не видим реально Господа, мы не видим реально этого будущего духовного мира, в который мы переселимся после смерти нашего тела, но мы ходим, веруя, мы верим в это. Как мы в Символе веры поем «чаем воскресения мертвых и жизни будущего века. И далее: «то мы радуемся и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа [т.е. быть в этой вечной жизни]. И потому ревностно стараемся (…) быть Ему угодными». Вот очень важно то, что Павел говорит об этом будущем воздаянии: «Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое». Т.е. апостол Павел говорит тоже о том суде, который предстоит каждому человеку – все наши дела предстанут перед Богом и в соответствии с этим будет наша жизнь в этом вечном доме.

Вот почему так важно, он говорит: стараемся жить так, чтобы быть Ему угодными. Так что поэтому мы и молимся о наших близких, понимая, что «нет человека, который жив будет и не согрешит».  Мы просим Бога о том, чтобы Господь по Своей милости простил грехи наших ближних, мы просим Его о том, тем самым выражая свою любовь, присоединяя свою любовь к любви Господа.

Давайте с вами об этом вспоминать и понимать, что когда уходит близкий человек, как правило, люди переживают чувство вины: что вот мы остались, что мы могли что-то еще сделать, как-то помочь, пораньше вызвать скорую помощь, достать какое-то лекарство, может оно еще помогло бы, человек пожил бы еще какое-то время, и так далее. Это нормальные чувства, потому что когда кого-то любишь, то даже если отдаешь весь мир, кажется, что отдал мало. Поэтому мы не будем чрезмерно сокрушаться от этого. Потому что понятно, что каждый человек, теряя близкого, переживает такие состояния, но важно именно молиться о наших близких, выражая им свою любовь. Потому что молитва – это и есть выражение любви. И у верующих людей есть эта замечательная «привилегия», которой лишены люди неверующие: мы можем продолжать выражать свою любовь самым глубоким образом – молитвой о наших ближних.

Пусть Господь благословит нас, нашу молитву. И пусть она будет, действительно, предстоянием за наших близких пред Господом. И испрашивая милость им, будем помнить о том, что и они тоже за нас молятся, они тоже нас охраняют. Пусть Господь благословит всех нас в этом нашем земном временном пути, чтобы мы, действительно, пошли в жизнь вечную неосужденными, а предстояли в славе и любви Божией.

Аминь.