протоиерей Александр Борисов
Проповедь на Литургии
23 октября 2011

Фонограмма


 

2 Кор.11,31-12,9

31Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу.

32В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук.

Глава 12.

1Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним.

2Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба.

3И знаю о таком человеке (только не знаю – в теле, или вне тела: Бог знает),

4что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать.

5Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими.

6Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня.

7И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился.

8Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня.

9Но Господь сказал мне: “довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи”. И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова.

 

Лк.7,11-16

11После сего Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа.

12Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города.

13Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь.

14И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань!

15Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его.

16И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой.

 

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

 

Сегодняшнее воскресное евангельское чтение, очень маленькое по размеру, о воскрешении сына вдовицы из города Наин. Город Наин неподалеку от родного города Иисуса – Назарета, и вот Иисус с учениками входит в этот город, и навстречу им похоронная процессия. И, вероятно, Он как-то знал уже эту всю ситуацию, и евангелист отмечает главную деталь, что это единственного сына вдовы хоронят. И, конечно, по обычаю того времени там плакальщицы, которые рвут волосы, всякие восклицания (мы это немножко знаем по плакальщицам, которые были и у нас на Руси)… И, конечно, слова “не плачь” вызывают некоторое удивление, потому что понятно, что когда такое горе – она потеряла мужа, овдовела, и вот последняя надежда ее жизни тоже ушла. Тогда не было ведь никакой пенсии, ничего, и люди надеялись только на то, что в старости их будут поддерживать дети, которых они родили и вырастили. И у нее не остается никакой надежды на какую-то сносную жизнь.

И вот слова “не плачь”! По-видимому, они были сказаны с такой любовью, с такой нежностью, что они не прозвучали каким-то непонятным, каким-то может быть даже оскорбительным тоном. Когда мы видим людей в горе, мы понимаем, конечно, что нужно иногда и плакать, и рыдать, потому что горе переполняет человеческое сердце. И в такой ситуации сказать: “ну ладно, не плачь”, так сказать, холодно простимся, деваться некуда, пусть всё так – конечно, не может быть сказано просто так, с безразличным чувством. Следовательно, за этим стояло какое-то огромное чувство любви, сострадания, нежности, жалости к этой вдове, так что процессия остановилась и все с замиранием сердца ждали – что будет дальше.

И вдруг Иисус коснулся одра – носилок, которые несли, а прикасаться нельзя было никому, кроме тех людей, которые специально были нанимаемы, могильщики, даже к ним самим нельзя было прикасаться, потому что это делало человека нечистым – прикоснуться к мертвому фактически. И вот Господь нарушает это установленное правило, касается одра и говорит: “юноша! тебе говорю, встань!”. И, к изумлению всех, кто там был, отрок садится, и Он отдаёт его матери. Вот такая потрясающая сцена.

Конечно, она нам напоминает другие места Нового Завета. Апостол Павел, когда он пишет послание к Солунянам, которое обычно читается во время чина погребения: “не хочу, чтобы вы были в неведении, скорбели как прочие, не имеющие надежды” (не имеющие упования, по-церковнославянски). И понятно, что скорбь по ушедшему человеку естественна, нормальна, но она должна как-то отличаться от скорби, когда человеку кажется, что ничего нет за этим порогом жизни, что всё исчезло. Господь возвращает этого юношу, тем самым показывая, что там есть продолжение жизни, но Он временно возвращает его к этой жизни. Если бы было полное исчезновение, то нечего было бы и возвращать.

И, конечно, это нам напоминает и другую сцену, когда Мария в окружении других женщин идет за Своим Сыном, несущим крест на Голгофу. Тоже вдова, тоже единственный Сын, и остается она одинокой, и Сын в последние минуты Своей жизни в страшных страданиях заботится о Ней, показывая глазами Ей на ученика: “Жено! се, сын Твой”, а ему говорит: “се, Матерь твоя!”.

Так что мы видим, что Господь не оставляет нас и в самые трудные, самые трагические минуты жизни. Он знает, Он сам проходит через эти трагедии: и трагедию одинокой вдовы, и трагедию мучительной страшной смерти, и дает нам вот эту удивительную надежду, пример этой удивительной любви, ожидая от нас тоже, чтобы мы так могли сказать что-то плачущему, как говорит Павел: “плачьте с плачущими, радуйтесь с радующимися”. Так могли сказать, чтобы это не было холодным, какой-то неприязнью, оскорблением, чем-то противоречащим чувствам человека, находящегося в таком горе, а чтобы это действительно было утешением, воскрешением его к той жизни, которая предстоит каждому из нас, как мы верим в это. В Символе Веры воспевать сейчас будем: “чаю воскресения мертвых и жизни будущего века”.

Пусть Господь коснется и наших сердец, и разума, и чувств наших, чтобы мы могли вот так же глубоко сопереживать человеку в его страдании, чтобы мы могли передать вот эту нашу надежду и нашу веру, что это еще не конец, что есть продолжение этой жизни, потому что Божья любовь обнимает всю нашу и жизнь и смерть.

Аминь.