прот. Александр Борисов
Проповедь на Литургию Великого Четверга


В эти последние дни поста приходят много людей, которые давно не были в храме, не исповедовались иногда три месяца, иногда полгода, иногда год, а иногда даже шесть-десять лет. Ну понятно, когда такие люди приходят в храм, они скромно стоят где-то вдали. Заканчивается служба, все уже наши обычные прихожане давно, по большей части, успели подойти, исповедаться. Те, кто исповедались вчера, позавчера, знают, что в храм для исповеди следует приходить пораньше, — их организованность достойна всяческой похвалы. Но я хочу вам напомнить притчу Господа о пастыре,  радующемся об одной овце, которая потерялась и нашлась, гораздо больше, чем о тех девяти овцах, что всё время были с ним. И поэтому хочу вас просить — быть снисходительными к тем людям, которые давно не исповедовались, а тех, кто относится к этой категории, прошу дерзать и подходить, могу даже сказать, без очереди. Тем, кто давно не исповедовался, — три месяца или полгода, или вообще впервые пришёл, будем давать приоритет, будем радоваться тому, что эти люди к концу поста всё-таки вспомнили о церкви, о Боге, о необходимости принести покаяние. Тех же, кто давно не исповедовался, прошу подходить без очереди к священнику, который исповедует. А наши постоянные прихожане, надеюсь, будут относиться к этому терпимо и с пониманием. Спасибо.

 

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

В этот день, в четверг, мы вспоминаем события, которые произошли накануне пятницы, вспоминаем вечер, когда Господь вместе с учениками празднует ветхозаветную Пасху и заключает с ними и со всеми своими будущими учениками новый завет. Затем, в этот же вечер, Иисус после Тайной Вечери идёт вместе с учениками в Гефсиманский сад и там молится о Чаше, о предстоящем страдании: Да минует Меня Чаша сия, но ни как Я хочу, а как Ты, Отче! Затем — предательство Иуды, суд архиереев, спешный, и утром в пятницу Его отводят к правителю Рима Пилату. Далее уже идут события Великой пятницы, которые мы в нашем церковном служении будем переживать завтра при чтении особых Часов, с отрывками из Евангелия, и в 2 часа, когда будет вынос Плащаницы, и вечером в пятницу, после погребения Плащаницы.

А сегодня мы с вами как бы присутствуем в Сионской горнице на Тайной Вечере, где Господь со Своими двенадцатью учениками совершает ветхозаветную Пасху — в воспоминание исхода евреев из египетского рабства, о спасении, которое Господь даровал народу Своему для того, чтобы он пришёл в Обетованную землю и спустя много веков из среды этого народа вышел Тот, Кто будет Спаситель для людей всей земли, Сын Божий, Мессия. В этот пасхальный вечер Господь собирает учеников и заключает с ними новый завет. Завет – древнее слово, которое для нас звучит как некое завещание. На самом деле его значение гораздо шире. Завет – это заключение договора, союза. Не случайно Библия говорит: в тот день Я заключу с народом новый завет. Значит, речь идёт не о словах, которые произносятся в ожидании их исполнения, что-то вроде назидания, а — именно о союзе, договоре, родстве, близости. Об этом говорит Господь на Тайной Вечери, взяв чашу с вином и подав её ученикам: Это Кровь Моя нового завета. Кровь с древности была знаком жизни. И окропление кровью всегда означало благословение Божие, жизнь, которую Господь передаёт Своему Творению. Господь избрал этот ветхозаветный обряд для того, чтобы утвердить новый завет, новый союз уже не только с одним народом, но со всеми народами земли. И когда Господь называет плотью Своей хлеб, который  преломляет и раздаёт ученикам, Он говорит о Себе – воплощённом Слове Божьем, воплощённом Сыне Божьем, Который принимает на Себя всю нашу плоть, вместе со всеми её немощами, ограничениями, становится таким, как мы, и — по словам поэта — смертным, как мы. Он во всём подобен нам, кроме греха. В этом главное чудо Личности Спасителя, что Он, будучи истинным Богом, становится истинным Человеком, принимая всё наше человеческое естество, все наши немощи, обиды, страдания, проблемы. И Господь, говоря о вине в чаше, называя его Своей кровью, приобщает нас к Своей жизни через эту кровь: Это Кровь моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Следовательно, этот завет, союз, предполагает прощение наше с вами. Прощение, которое даруется нам в этой жертве.

Когда люди собираются за одним столом (праздничным или просто за любым), разделяют трапезу, то они приобщаются природной жизни. Та пища, которую они вкушают, дает им жизнь, и они как бы объединяются этой совместной трапезой. Не случайно для нас встреча с друзьями — это не просто разговор, не просто общение, а всегда какое-то угощение. Застолье — это замечательный образ общения: люди совместно приобщаются жизни природы. А Чаша Христова — это явление Божьей силы, которой Господь делится с нами, которую Он хочет передать нам, чтобы, вкушая это причастие, мы приобщались духовно Его жизни, приносимой Им как жертва любви каждому из нас.

В Ветхом Завете был старинный обряд, когда священник возлагал руки на жертвенное животное и молился о том, чтобы все грехи, которые общество совершило за минувший год, перешли на это животное. Его отделили от стада, то есть изгнали, а теперь должны были заклать, и с убийством жертвенного животного грехи как бы уходили с ним. И вот первосвященники Израиля по предведению Божию в тот же самый день, когда убивали пасхального агнца ветхого завета, отдают на заклание Мессию, Того, Кого Господь послал людям, чтобы привести их из рабства, служения греху, к свободе, славе сынов Божьих. Совершается то же самое: Его выводят из города, и за стенами Иерусалима, на холме Голгофском, распинают, приносят в жертву. Его заставляют испытывать состояние крайнего позора и унижения, и Он как бы вбирает в Себя весь грех человеческий. В самом деле, Господь приходит в этот мир как воплощение силы, мудрости, красоты. Что Он встречает? Непонимание, зло, предательство, борьбу самолюбий, алчность... И всё это ополчается против Него. Но на Тайной Вечери, когда Он говорит: Один из вас предаст Меня, — каждый из учеников, боясь каким-то неверным жестом совершить нечто подобное, спрашивает: Не я ли, Господи? Не я ли? Это объясняет многое: ученики уже подошли к такому высокому уровню ответственности, что не смотрят по сторонам, о ком это Он сказал — может, о том или, может быть, об этом, а спрашивают со страхом: не я ли, Господи?

Вот мы так же должны думать про себя: Господи, не я ли своими делами, своими грехами предаю тебя и не делаю того, что послужило бы Твоей славе, успеху Твоего Евангелия, Твоей Радостной вести. В самом деле, вспомним, сколько раз мы попирали Его закон, сколько раз, выбирая между Его волей, служением Ему, служили себе, своим страстям, своим грехам, осуждению, гневу, и вместо того, чтобы украшать своими делами церковь, мы её позорили. И когда мы подходим ко Святой Чаше, то всегда должны помнить, что мы это делаем по милости Божьей. Мы должны помнить, что те молитвы, которые читаются нами накануне Причащения, — это всего лишь десять молитв из правила ко святому Причащению. И мы, конечно, должны стараться их прочитать, а не просто только с утра не поесть и считать, что этого вполне достаточно. Прочитывая их, мы каждый раз напоминаем себе, что происходит, к какой Великой Жертве мы приступаем и что мы приобщаемся к той Жизни, Которую Господь хочет дать каждому из нас. Но, подходя к Чаше, мы должны помнить и о том, что Свет Христов может ослепить нас, как ослепил Иуду на Тайной Вечери, когда Господь, обмакнув, подал ему кусок как бы в знак особого расположения к одному из участников трапезы. Но евангелист говорит, что с этим куском вошёл в него сатана: Иуда не мог вынести этой любви, проявленной к нему. А когда мы не выносим обращённой к нам любви, то в нас начинает кипеть ненависть. Мы не можем вынести любви, как бы завидуя этому чувству, если не в состоянии ответить на него тем же. И тогда мы отвечаем чем-то гораздо худшим — чувством с противоположным знаком. И вошёл в него сатана

И вот так же мы с вами, когда приступаем к Чаше Христовой, должны помнить, что мы тоже можем быть ослеплены, полагая, что раз мы здесь, то уже все хорошо. А мы должны поступать именно так, как читаем в молитве: яко разбойник, исповедую Тя, как блудница, прихожу к Тебе. Рядом с Господом мы должны помнить в этот момент и в последующий — для того и приходим — о великой ответственности, которую берём на себя, утверждая в нашем Причащении, что мы одни из Его последователей, Его ученики — вместе с апостолами на Тайной Вечери. Мы должны благоговейно взирать на Его жизнь, впитывать в себя Его слово благоговейно, а не как тяжкую обязанность, что-то там прочтя, открыв Евангелие. Это должно стать для нас источником жизни, если только мы правильно будем вчитываться в эти слова, сопереживать удивительным событиям мировой истории, которые изменили весь её ход в эти три года земной жизни Спасителя. Мы должны понимать, что вся наша жизнь, все наши поступки будут взвешены на весах Его правды. И поэтому важно отдавать Ему всё лучшее, что мы имеем: отдавать нашу жизнь, отдавать наше время, чтобы быть Его служителями. Созидать вместе с Ним, потому что Господь сказал: кто не созидает со Мною, тот разрушает. Потому разрушает, что мог сделать то, что не сделал. Каждый человек обладает совершенно неповторимыми уникальными возможностями — ты делаешь то, что за тебя не сможет сделать никто другой. И если ты не вложил того камня, который мог бы вложить, здание Вечности окажется в чем-то несовершенным.

Давайте помнить об этом и о словах, которые будут сегодня воспеваться ещё не раз: Ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но, яко разбойник, исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем. Аминь

 

После Причащения

Друзья, вот сейчас мы покинем храм, и наше положение будет, как и всегда, довольно трудным по той причине, что мы были с Господом, были с Его мудростью, красотой, благодатью, а сейчас мы выйдем в мир с растяжками, которые рекламируют казино, со всякого рода журналами, которые призывают быть самой-самой, и т. д. и т. п.

Но дело в том, что мы с вами призваны быть людьми с «двойным гражданством»: как граждане Российской Федерации должны платить налоги, соблюдать законы, ну и всё остальное, что входит в гражданские обязанности человека. А с другой стороны, апостол Павел говорит, что мы не имеем здесь постоянного дома, но взыскуем небесного, дом наш в Царствии Божьем, жизнь наша со Христом т а м, и поэтому мы имеем второе, гражданство — христианское. Человеку всегда трудно, когда у него какая-то неопределённость: проще иметь что-то одно — или жить этим миром, иногда заходя в церковь, или наоборот, уйти в келью под елью и там спасаться, в одиночестве, а весь мир уж как хочет. Но в том-то и дело, что Господь призвал нас к служению в мире: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари, то есть в том числе людям, в том числе нашим ближним, проповедуйте своей жизнью, молитвой, в каких-то случаях буквально проповедуйте. Давайте об этом помнить, о нашей двойной задаче, о том, что мы входим в этот мир как его граждане, как такие же жители, как и все другие, не превозносясь перед ними нисколько, но в то же время не забывая о том, что Господь сказал нам: вы — свет миру, вы — соль земли. Соль — то, что предохраняет мир от разложения. Поэтому мы должны отличаться от этого мира не чем-то внешним — особенными одеждами, особым покроем ботинок или чего-то ещё. Нет, мы должны отличаться добротой, доброжелательностью. Мы должны нести свет, который мы получаем здесь, в храме. Будем молиться также о том, чтобы храм наш был всегда домом Божьим и, как называют его многие писатели, — небом на земле, где мы приобщаемся Божественной силе. Пусть Господь благословит всех нас на предстоящий год, чтобы каждая Божественная Литургия была нам живым напоминанием и переживанием Тайной Вечери — первой, на которой Господь заключил с нами завет, союз.

Желаю вам печь не очень много куличей и красить не очень много яиц, чтобы не тратить на это слишком много времени и сил. Пусть это останется хорошим символом, но не будет поглощать всё наше драгоценное время Страстной седмицы. Храни вас всех Господь! Ангела-хранителя всем в пути.

28 апреля 2005

 

 
   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   
-Оставить отзыв в гостевой книге -
-Обсудить на форуме-