прот. Александр Борисов
Проповедь на вынос и погребение Плащаницы


В день выноса и погребения Плащаницы мы вспоминаем, пожалуй, самую трагическую страницу в истории мира, истории человечества, лучшего из сынов человеческих, лучшего, потому что Он нес в себе всю полноту человечества и полноту Божества. В Нем соединилось все самое прекрасное, что может быть в мире: красота, мудрость, доброта, радость, мир – все то, что несет в себе праведный человек, и то, что несет миру Сам Господь, Творец мира. И вот происходит это жертвоприношение, совершаемое не руками священников, не руками благочестивых людей, а руками людей нечестивых, руками язычников по волеизъявлению духовных авторитетов Израиля, толпы, черни, которые едва ли понимали, что происходит.

И в этом событии есть два плана жизни: план надмирный, план космический, по которому Он грехи наши понес, наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелели. Как говорит акафист Страстям Христовым: знаем…почто червлены ризы Твоя. Аз, Господи, аз грехми моими уязвих Тя.

 И вот жертвоприношение, которое совершается Богом: Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.

Но в то же время это жертвоприношение происходит во времени. Оно осуществляется действиями конкретных людей, которые его совершают. И вот тут мы можем и должны обратить внимание на то, почему, какими мотивами движимы поступки этих людей, движима казнь Спасителя мира.

Мы видим, что главных движущих сил две: первая – это эгоизм, соединенный со сребролюбием, желанием почестей, власти, славы, всего, что имеется в этом материальном мире.

И вторым, не менее страшным мотивом, является зависть. Первый мотив лежит в общем-то на поверхности, и ясно, что для саддукеев Иисус был опасным Человеком, Который Своими действиями мог вызвать народный бунт, возмущение, какое-то революционное движение. А римляне все это очень не любили. Они прислали бы войска, начался бы погром Иерусалима. И положение саддукеев столь благополучное и прибыльное могло бы пошатнуться и неизвестно, что из этого бы вышло. Поэтому первосвященник и сказал им: вы и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. И он тем самым точно предсказал и для христиан, что Иисус умрет за людей. Не только за народ Свой, но и для того, чтобы рассеянных чад тоже собрать воедино.

Но изначальный мотив, вечный мотив того, о чем я говорил, был именно в стремлении сохранить свое благополучное и высокое положение…

Фарисеи и законоучители возмущались, что происходит нарушение субботы: творятся чудеса, совершается какое-то движение. И все то, на что они положили жизнь – подробное изучение Закона, изучение того, как не нарушить субботу какими-либо движениями – чтобы все это скрупулезно построенное здание точнейшего соблюдения Закона не разрушилось. И вот приходит Человек, Который Своими чудесами все эти заповеди разрушает, говорит, что милость превозносится над судом, что Он хочет милости, а не жертвы. И все это возмущает, и все это непонятно и подрывает устои.

И стремление первосвященников и книжников сохранить свое благополучие, и Пилат, который, пожалуй, один из немногих пытался спасти этого странного плотника из Назарета; быть может, для того, чтобы досадить иудеям, а может, он просто считал, что Иисус не опасен римскому режиму и не стоит идти на крайние меры. Он не решился настоять на своем, когда почувствовал, что обвинения: если ты Его поддержишь, – дойдут до кесаря, и это может повлечь за собой угрозу, а там найдется другой желающий занять его место…И царь Ирод, который вроде бы тоже хотел освободить Иисуса, хотя насмеялся над Ним и уничижил Его. Ироду было приятно, что римский наместник спросил его мнения и прислал осужденного к нему, как бы заручаясь его согласием, и чтобы стать друзьями. Словом, сумма составляющих – разнообразных человеческих эгоистических интересов – вылилось в то, что Человек, в Котором даже сам правитель не видел никакой вины, был казнен.

Еще очень мощный мотив, о котором вскользь упоминают евангелисты: Пилат знал, что предала Его зависть. Вот этот мотив был самым сильным, самым глубоким, потому что, в конце концов, все внешние вещи можно было как-то перетерпеть – а вот истинный мотив, который изнутри всем движет.  Для нас важно это не только для того, чтобы понять исторически, что произошло, а для того, чтобы нам самим, людям, которым всегда приходится делать выбор, совершать те или иные поступки, чтоб нам самим не оказаться в проекции этого богоборческого действия, в проекции того, что убило Христа.

Наряду с эгоизмом зависть в нашей обыденной жизни тоже может играть огромную и страшную роль. Из всех Десяти заповедей этот грех стоит на последнем месте, не потому что он самый маленький. А потому, чтобы именно этим завершить, тем, чего тоже ни в коем случае нельзя делать: не желай жены ближнего твоего… ни раба его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближнего твоего. В Законе не перечисляют все, что может иметь человек, это заняло бы большую, толстую книгу. Но желание иметь то, что у другого есть, а у меня нет, ненависть к другому, потому что у него есть, а у меня нет, у него получилось, а у меня не получается – появилось на заре человеческой истории. Это зависть Каина, который убивает своего брата, потому что, с его точки зрения, крайне несправедливо со стороны Бога принять дары брата, а его не принять. Он ничем не хуже, а может, даже лучше. Он тоже принес дары, тоже старался, делал, а у него их не приняли… И сколько таких случаев в жизни, когда мы этим же мотивом руководствуемся в нашей ненависти, неприязни к нашим ближним: вот на него обращают внимание, а на меня не обращают, вот у него получается, а у меня не получается, того приняли, а меня отвергли и т.д. и т.д. И возгорается огонь ненависти, которая чуть что вспыхивает ярким пламенем и разжигает наше сердце.

И важно сейчас, когда мы будем прикладываться к Святой Плащанице, когда мы будем вспоминать плач Богородицы, скорбь учеников, скорбь тех, кто любил и знал Иисуса (миллионы мучеников последовали за Ним и тоже стали жертвами эгоизма и зависти), просить о том, чтобы Господь в нашем сердце сделал препятствие там, где эти мотивы делают нас богопротивными, лишают радости встречи со Христом, радости смирения, радости прощения, радости принятия того, что Господь нам дает с благодарностью. Господь ждет того, чтобы спасти именно меня для Себя, чтобы вести по этому пути к Царству Небесному – а я не хочу по нему идти.

И все упирается в одну простую фразу: Если будет воля Твоя, яко на небеси и на земли, – будет воля и моя. И в слова: Кто хочет идти за Мной, – хочу и я.

Господи, дай мне пройти через то, что стоит на пути к Тебе, ибо это наше желание – идти за Тобой.

13.04.2001

 

 
   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

   
-Оставить отзыв в гостевой книге -
-Обсудить на форуме-