... на главную страницу Проповеди Книжная полка
Молитвослов Акафист благодарственный Приходская периодика
Паломничество в 1937 г Святые отцы Свидетельства
Исторические уроки Православный университет

 

Паломничество в 1937 г


"...перед этой землей никакие премьеры,
подтянувши штаны, не преклонят колени
..."
Александр Галич

В день Воздвижения Креста Господня, 27 сентября 1937 года, на Бутовском полигоне был расстрелян в числе 272 человек отец прихожанки нашего храма, Елизаветы Михайловны Шик – священник Михаил Владимирович Шик.
При храме во имя свв. Новомучеников и Исповедников Российских состоялось открытие мемориальной выставки, посвященной памяти священнослужителей и мирян, пострадавших за веру и принявших мученический венец 27 сентября и 5 ноября 1937 года. Мы – сестры группы Милосердия, побывали на бывшем Бутовском полигоне вместе с Елизаветой Михайловной и хотим поделиться впечатлениями об этой поездке.

«Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни»
(Откровение 2, 10)

Благо тому, кто на страсти грядет.
Агнец избранный заклания,
Тебе Сораспятый с тобою умрет
И воскреснет в тебе по Писанию.
(из стихотворения М.В.Шика )

Маршрутка № 249 от метро «Южная» довозит нас до остановки «Новоникольская» и, пройдя бутовскими дворами новостроек, мы оказываемся на дороге, вдоль которой тянутся старые тополя и липы и деревенские домики за покосившимися заборами. Этот вполне мирный сельский пейзаж вдруг неожиданно обрывается дощатым забором с колючей проволокой. Это и есть цель нашего путешествия – Бутовский полигон. Мы входим в двухэтажное здание постройки 50-х годов. Оно принадлежит общине храма свв. Новомучеников и Исповедников Российских. Одно из помещений приспособлено под мемориальный музей, над созданием которого трудятся энтузиасты - члены общины храма.
В трапезной
Нас ждали. (Елизавета Михайловна предупредила о нашем приезде). Угощали обедом в трапезной. Хотя Бутово почти Москва, домашние соления на столе (квашеная капуста, соленые помидоры, огурцы), напоминают о деревенском быте, о том, что здесь совсем недавно были сельскохозяйственные угодья. Свежие яблоки в вазах, яблоки моченые, варенье и джем из яблок. Нам поясняют: «Мы считаем эти яблоки освященными, поскольку они растут на святой земле – на могилах святых мучеников. Ведь в настоящее время к лику святых причислено 215 новомучеников, принявших смерть в Бутово.» Так с трапезной началось наше паломничество в 30-е годы трагической российской истории 20 столетия. Мы молимся об упокоении пострадавших здесь и просим молитв за нас у святых новомучеников, чей прах покоится в этой земле.


На территории
Выходим в черноту ноябрьского вечера. Тихо, как-то особенно медленно и благоговейно неслышно падает снег, как молитва святых, покрывая белоснежными ризами черноту земли, черноту людского зла милосердием Божиим, очищая души наши светом молитв тех, кто принял мученическую смерть за Христа, кто был верен Ему до конца. «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф.6, 33). Здесь становится реальным и доступным тот духовный мир, о котором в жизни принято думать как о чем-то далеком и недосягаемом.
Мы осторожно идем, стараясь почти не касаться земли, наша материальность кажется кощунственной , ибо здесь вся земля – могилы. В общей черноте вдруг взору открываются свечи, горящие прямо на снегу. Даже вначале это кажется каким-то мистическим видением. Нет, и снег, и чернота сумерек, и свечи вполне реальны: их зажгли какие-то «киношники», — они здесь снимают документальный фильм, скорее всего о страшных событиях недавней российской истории. Мы подходим и прикладываемся по очереди к Поминальному кресту. Крест был воздвигнут по благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия на Пасху 1994 года. Он был сделан скульптором Дмитрием Михайловичем Шаховским (родным братом Елизаветы Михайловны) в память о своем отце, священнике Михаиле Шике, расстрелянном здесь, и в поминовение всех, пострадавших от сталинского террора на этом месте. Но это уже история Бутовского полигона. Ее нам открывает сотрудник храма и активный член общины молодой одухотворенный человек - Вячеслав Борисович Артамонов. Негромким спокойным голосом он рассказывает нам о чудовищных злодеяниях, совершенных здесь в конце 30-х годов советскими чекистами. Эта трагедия сравнима по масштабу с гитлеровскими лагерями смерти – «Освенцимом» и «Дахау». Но нет, - это «…не календарный – Настоящий Двадцатый Век» – это отечественная история XX века, это геноцид собственного народа, осуществленный коммунистическим режимом.

История полигона НКВД в Бутово
Бутово – название небольшой деревни на старом Варшавском тракте, где с давних времен добывали бутовый камень для строительства дорог и домов. Невдалеке от нее в конце XIX века на месте будущего полигона находилось имение потомственного почетного гражданина Н.М.Соловьева Космодемьянское-Дрожжино. Здесь на погосте стояла деревянная церковь свв. бесср.Космы и Дамиана. Главный усадебный дом был каменный, с колоннами по фасаду, а в саду находилась так называемая «барская дача». Она стояла как раз на месте будущего полигона.
Хозяин усадьбы построил здесь большой конный завод, а около леса был расположен ипподром со зрительскими трибунами и вышками для судей. Но Соловьев разорился, спился и умер в ночлежке. Новым хозяином конного завода и всего имения стал в начале XX века известный промышленник И.И.Зимин, родной брат Сергея Ивановича Зимина – владельца и антрепренера знаменитой Московской частной оперы (Театр Оперетты на Б.Дмитровке ныне). При Зиминых имение стали называть Бутово.
После большевистского переворота усадьбу экспроприировали, а конный завод стал поставлять лошадей для Рабоче-крестьянской Красной Армии.
Позднее эти земли перешли в ведомство ОГПУ – НКВД. Часть усадьбы становится сельскими угодьями – приусадебным хозяйством. Здесь выращивают картошку и свеклу, ягоды и фрукты для стола чекистов с Лубянки. С начала 30-х годов в бывших усадебных конюшнях появляются заключенные, перевезенные из расположенной недалеко в бывшем Свято-Екатериннском монастыре пыточной тайной тюрьмы «Сухановка», архивы которой до сих пор засекречены. На сельскохозяйственных работах были заняты не только жители близлежащих деревень, но и заключенные.
В середине 30-х годов из усадьбы выселяют всех жителей, территорию площадью около двух квадратных километров огораживают колючей проволокой. Так возникает «зона смерти» под названием спецобъект Бутовский полигон. Официально в документах и для жителей окрестных деревень – это стрельбище, где каждую ночь с 8 августа 1937 года до 19 октября 1938-го звучат выстрелы и проходят «учения». За этот период во время «учений» согласно списку приговоров было расстреляно 20765 человек.
2 июля 1937 года Политбюро во главе со Сталиным приняло решение по проведению широкомасштабной операции по репрессированию «антисоветских элементов». Под «антисоветскими элементами подразумевались «бывшие кулаки, члены антисоветских партий, бывшие белые, жандармы, чиновники Царской России, каратели, бандиты, бандоспособники… реэмигранты, а также сектантские активисты и церковники». Наиболее враждебных «антисоветских элементов» следовало расстрелять, а «менее активных, но все же враждебных элементов» заключить в лагеря на срок от 8 до 10 лет. Выписка из протокола № 51 гласила: « ЦК ВКП(б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК состав троек, а также количество подлежащих расстрелу… Секретарь ЦК И.Сталин». По Москве и Московской области первоначальный план «подлежащих расстрелу» составлял 5 тысяч человек, 30 тысяч человек должны были отбывать наказание в лагерях.
В 1937 году Власть Советов готовилась отметить 20-летний юбилей. Выросло целое поколение детей при Советской власти, граждан новой формации – комсомольцев – опоры коммунистического режима. Широкомасштабные репрессии можно было проводить, не опасаясь никакого сопротивления. Но, тем не менее, все это делалось скрыто и тайно. Все участники расстрелов давали пожизненную подписку о неразглашении своих деяний. Когда репрессий было немного (20-е, начало 30-х годов), единицы или десятки в день, приговоренных расстреливали в московских тюрьмах, а прах сжигали в крематориях или хоронили на окраинах московских кладбищ (практически на всех московских кладбищах есть такие захоронения).
В 1937 – 1938 годах стал выполняться план репрессий. Ежедневные расстрелы стали измеряться сотнями, а то и больше (в некоторые дни количество казненных доходило до 500 человек). Потребовались особые зоны для больших общих могил. Вот тогда чекисты и решили приспособить свои «огороды» в Бутово для массовых расстрелов и захоронений. И начали копать рвы, вначале вручную. Рук не хватало, подключили технику. Тут очень пригодился экскаватор «Комсомолец» – чудо техники 30-х годов, за считанные минуты копавший могилы для тех, кто его создавал. Впрочем, расстрелянные на Бутовском полигоне – «шпионско-диверсионно-террористическая низовка», т. е. социальные низы, рабочие, крестьяне – простонародье, к коему были причислены и священнослужители, поскольку они неоднократно отбывали наказание в тюрьмах и ссылках, были лишены избирательных прав и продовольственного пайка. Совграждан с положением, видных государственных и партийных деятелей, директоров заводов, главных редакторов газет и журналов казнили неподалеку - на спецобъекте «Коммунарка».
С первых своих шагов атеистическая большевистская власть объявила беспощадную войну религии. «…Чем больше …реакционного духовенства удастся нам …расстрелять, тем лучше», - писал в 1922 году вождь пролетариата В.Ленин. И расстреливали священнослужителей, и уничтожали храмы и монастыри – «рассадники опиума для народа», однако, к недоумению безбожных властей, перепись 1937 года показала, что более половины всего населения страны признали себя верующими. И это спустя двадцать лет беспощадной борьбы с «религиозным дурманом». Вот тогда-то и началось новое тотальное наступление на Церковь и верующих.
Как отмечал А.И. Солженицын, только верующие знали, за что они принимают мученический венец. В эти страшные годы в Бутово пострадали за Христа около 1000 священнослужителей и мирян. Согласно архивным исследованиям, к настоящему времени известны имена 925 человек. Среди них на Юбилейном Архирейском Соборе 2000 года были прославлены 129 священнослужителей и мирян, принявших мученическую кончину на Бутовском полигоне».


История открытия «зоны смерти» Бутовский полигон.
В середине 50-х годов «спецзона» была ликвидирована. Полигон, где находилась основная часть захоронений, обнесли глухим деревянным забором с натянутой поверх него колючей проволокой, а в начале 70-х годов здесь посадили яблоневый сад. До 1995 года эта территория была в ведении ФСБ и тщательно охранялась.
Места массовых захоронений жертв московских расстрелов оставались неизвестными до начала 1990-х годов. Предположение, что «спецзона» находится где-то неподалеку от поселка Бутово, возникло у сотрудников ФСК-ФСБ с начала поисков.
Когда в начале 90-х годов открыли следственные дела 37-38 года, то нигде не значилось место исполнения приговора. Это оставалось тайной даже для самих работников ФСБ. В ФСБ (КГБ) была группа, которая занималась восстановлением прав репрессированных. Среди них были полковники и генералы, но даже им, пользуясь своим служебным положением, не удавалось узнать, где это было. Открылось это косвенным образом. Они нашли по спискам комендантского состава человека, который к тому времени был прикован к постели и доживал свои последние дни. Он был комендантом Бутовского полигона в 1937 году. Показали ему акты об исполнении смертных приговоров с подписями исполнителей. Он подтвердил, что эти люди работали в то время у него на Бутовском полигоне. Так это место было обнаружено.
К этому времени из родственников пострадавших здесь образовалась Община. Они обратились к властям с просьбой выделить на земле, принадлежавшей КГБ, место для строительства храма. Но поскольку территория эта была уже рассекречена и интереса никакого для чекистов не представляла, а скорее даже только забот им прибавляла (до 1995 года была окружена колючей проволокой и строго охранялась КГБ-ФСБ), то комитетчики отдали все земли полигона в ведение Патриархии.
Храм Новомучеников и Исповедников Российских., построенный по проекту и при участии Дмитрия Михайловича Шаховского, был освящен 11 декабря 1996 года, в день мученической кончины митрополита Петроградского Серафима (Чичагова ), причисленного к лику святых новомучеников . В день Всех святых, в земле российской просиявших, в 2002 году рядом с храмом была освящена колокольня. И храм, и колокольня – деревянные. Нам пояснили: «Это , чтобы не копать ямы для глубокого фундамента, не тревожить прах лежавших здесь». А на месте церкви Космы и Домиана сейчас собираются построить часовню во имя этих святых. Рядом с храмом тянутся длинные ряды щитов – поминальные доски с именами тех, чей прах покоится в этой земле. Придет пора – и эти имена будут высечены на мраморных досках общего памятника расстрелянных стариков и юношей, начинавших жить, священников и монахов, мирян – исповедников российских, кто жизнь свою положил за спасение душ наших, за веру. « Яко же плод красный Земля Российская приносит тебе, Господи, все святые, просиявшие». Такого места, чтобы на одной территории было столько святых, нет нигде больше в России (да, наверное, и в мире). Место в этом отношении уникальное. Земля эта священная – святая. А весной, когда на могилах цветут сады, поют соловьи – представляется все это Райским садом. И мы, грешные, немощные имеем дерзновение прикоснуться, ощутить на себе действие этого Райского сада, выросшего на месте принявших крест, Крест процветающий, просвещающий, как отблеск всей евангельской истории, от грехопадения до Воскресения. И мы на секунду показались друг другу преображенными духовной силой святых мучеников, обретших мученическую славу здесь.
Год назад Бутовский полигон был объявлен правительством памятником истории местного значения. Нам представляется, что трагические события, происшедшие здесь в 1937 –1938 годах – часть истории не только российской, но и всемирной. Как сказал Блаженный Августин, — «Без памяти нет и совести».


В храме

На пороге храма нам встретился его настоятель священник Кирилл Коляда, внук пострадавшего здесь в 1937 году священномученика Владимира Амбарцумова. Отец Кирилл объяснял молодой паре, что если они собрались венчаться, то это надо сделать быстрее, до начала Рождественского поста. Внутри шла уборка, в центре стояла купель, из которой служители выливали воду. Только что здесь происходило таинство крещения. Нам подумалось: «Жизнь продолжается, нити жизни пронизывают это кладбище. На мощах святых происходит таинственное рождение новых чад Христовых. Они участвуют в этом рождении и возрождении.»

Храм деревянный, похож на деревенский, очень простой и светлый. Бревенчатые стены, скромный иконостас, деревянные лавки вдоль стен. Никакой помпезности и внешней роскоши. Подходим ближе к иконостасу.Он — необычный: вместо праздничного ряда иконы ликов новомучеников, прославленных на последних архиерейских Соборах. Это иконы Святого Праведного Патриарха Тихона, Священномученика архиепископа Владимирскиого Николая (Добронравова), Священномученика архиепископа МожайскогоДмитрия (Добросердова), Преподобномученика Архимандрита Кронида, последнего настоятеля Троице – Сергиевой Лавры, Священномученика епископа Лубенского Аркадия (Остальского), священномученика иерея Владимира Амбарцумова и др.
Иконы вдоль стен. Большая икона Св. новомученика митрополита Серафима (Чичагова) Она мироточит… Незадолго до своего последнего ареста владыка Серафим говорил: «…Сейчас многие страдают за веру, но это - золото очищается в духовном горниле испытаний. После этого будет столько священномучеников, пострадавших за веру Христову, сколько не помнит вся история христианства» Большой образ Преподобного Серафима Саровского, список с иконы, написанной митрополитом Серафимом (Чичаговым). Есть иконы «пострадавшие» - со следами пуль, рубленные саблей и т.д.

Особенно нам запомнилась одна необычная икона безымянной святой. Она мироточит. Сотрудники не знают историю ее появления в Храме. Молча мы стояли около этой иконы довольно долго. Мы думали о тех женщинах, вдовах, которые обивали пороги «известных учреждений», чтобы узнать хоть какие-то сведения о судьбе мужа. «Десять лет без права переписки». Вот и все, что им сообщали. Оставалась надежда, что муж жив. Их не брали на работу, не платили пайки, запрещали жить в больших городах. Как правило, в семьях священников было помногу детей: в семье отца Михаила Шика осталось пятеро, в семье о. Сергея Сидорова тоже пятеро. Отвергнутые обществом, лишенные права на труд и без всякой социальной помощи – эти стойкие женщины вынесли все тяготы, выпавшие на их долю, войну, оккупацию, голод и холод, сохраняя верность памяти своих мужей и воспитывая своих детей в чистоте и верности Христовой Веры.

Вот отрывок из прощального письма мужу, священнику Михаилу Шику, написанное мамой Елизаветы Михайловны, Натальей Дмитриевной Шаховской незадолго до ее смерти в мае 1942 года. Она не знает, что Его уже нет в живых: «…Имя Твое для детей священно. Молитва о Тебе – самое задушевное, что их объединяет.»


 

см. также

 

Об отце Михаиле Шике

Елизавета Михайловна Шик. Воспоминания об отце Михаиле Шике

Елизавета Михайловна Шик. Воспоминания об отце ("Альфа и Омега" № 1 (12/97))

Елизавета Михайловна Шик. Путь (О моем отце — Михаиле Владимировиче Шике — отце Михаиле).

Татьяна Рябинина. Памяти Елизаветы Михайловны Шик.

 

 

 

 

Карта сайта


Летопись

Расписание

Грядущее

Крещение

Исповедь

Катехизация

Расписание катехизации

Что такое катехизация

Видеозаписи лекций

Литература

Наши поездки (архив)

Жизнь прихода

Объявления

Паломничество

Милосердие

Творчество

Помощь заключенным

Воскресная школа

Подростковый клуб

Семейный клуб

Психологическая помощь

Самопомощь

Взаимопомощь

Встречи Тэзе

РДКБ

Дом трудолюбия Ной

Детский хор

Наш храм

История храма

Косма и Дамиан

Служители

Святитель Филарет

о. Петр Ильин

Иконостас

Старые фото

После разорения

Начало возрождения

Храм в наши дни

Инстаграм

Фейсбук

М.Д.Скобелев

Фонд А.Меня

Читать и слушать

Проповеди

Книжная полка

Молитвослов

Акафист благодарственный

Приходская периодика

Паломничество в 1937 г

Святые отцы

Свидетельства

Исторические уроки

Православный университет

Форум

Контакты

Старый сайт